Понаслаждался, послушал, как дамы убиваются, выразил три раза мнение, что «это безумие»-то есть, не то, что дамы убиваются, а убить себя отчего бы то ни было, кроме слишком мучительной и неизлечимой
физической болезни или для предупреждения какой-нибудь мучительной неизбежной смерти, например, колесования; выразил это мнение каждый раз в немногих, но сильных словах, по своему обыкновению, налил шестой стакан, вылил в него остальные сливки, взял остальное печенье, — дамы уже давно отпили чай, — поклонился и ушел с этими материалами для финала своего материального наслаждения опять в кабинет, уже вполне посибаритствовать несколько, улегшись на диване, на каком спит каждый, но который для него нечто уже вроде капуанской роскоши.
Неточные совпадения
У него была запущенная
болезнь, которая безобразила его лицо, да и общее его
физическое состояние было крайне расшатано, опять-таки от российского недуга — алкоголизма.
— Слава богу, никакой
болезни нет. А твое недомогание — вещь простая и легко объяснимая: просто маленькое растяжение мускулов. Бывает оно у всех людей, которые занимаются напряженной
физической работой, а потом ее оставляют на долгое время и снова начинают. Эти боли знакомы очень многим: всадникам, гребцам, грузчикам и особенно циркачам. Цирковые люди называют ее корруптурой или даже колупотурой.
Он знает, что в то время, когда его мысли носятся вместе с охлажденною землей вокруг солнца, рядом с докторской квартирой, в большом корпусе томятся люди в
болезнях и
физической нечистоте; быть может, кто-нибудь не спит и воюет с насекомыми, кто-нибудь заражается рожей или стонет от туго положенной повязки; быть может, больные играют в карты с сиделками и пьют водку.
Марья Николаевна почти выздоровела, когда мы свиделись, но это оживление к вечеру исчезло — она, бедная, все хворает:
физические боли действуют на душевное расположение, а душевные тревоги усиливают
болезнь в свою очередь. Изменилась она мало, но гораздо слабее прежнего.
С этим связано напряженное переживание креста и страдания в католической мистике, огромная роль
болезней у католических святых и мистиков,
физические истязания себя теми, которые хотели служить не только делу спасения себя, но и спасения других.
На Востоке не играют такой роли
болезни и
физические страдания, как в католической мистике.
Кроме
физической стороны, Федосью занимала и психология
болезни.
Это род
болезни, где
физическое состояние больного действует удручающе на нравственное.
— Для меня
болезнь, — говорит она мне, — источник новой силы. После
физических страданий я чувствую себя всегда так близко к источнику света и к человеку!
Устраните главную причину —
физический труд — и тогда не будет
болезней.
Все счастливцы мира — сановники и богачи, или, как заключенные, вовсе лишены труда и безуспешно борются с
болезнями, происходящими от отсутствия
физического труда, и еще более безуспешно со скукой, одолевающей их (я говорю: безуспешно — потому что работа только тогда радостна, когда она несомненно нужна; а им ничего не нужно), или работают ненавистную им работу, как банкиры, прокуроры, губернаторы, министры и их жены, устраивающие гостиные, посуды, наряды себе и детям.
«Перед вами, господа присяжные заседатели, яркий пример
физического и нравственного вырождения на почве наследственного алкоголизма, плохого питания, истощения и дурных
болезней».
Она с самого Своего вступления на престол пеклась о
физическом благосостоянии России; установила Медицинскую Коллегию, и предписала ей [Прежде была Медицинская Канцелярия.] не только снабдить государство искусными врачами, но и собирать все местные сведения о
болезнях народных, об их причинах; искать лекарств простейших на всякую
болезнь, особливо для земледельцев; исследовать врачебную силу трав Российских, и всякое полезное открытие немедленно обнародывать для общего блага.
Болезнь его шла своим
физическим порядком, но то, чтò Наташа называла: это сделалось с ним, случилось с ним два дня перед приездом княжны Марьи. Это была та последняя, нравственная борьба между жизнью и смертью, в которой смерть одержала победу. Это было неожиданное сознание того, что он еще дорожил жизнью, представлявшеюся ему в любви к Наташе, и последний, покоренный припадок ужаса перед неведомым.
Физические силы его и поворотливость были таковы первое время плена, что казалось, он не понимал, чтò такое усталость и
болезнь.